Главная » Библиотека » Специалистам » Почему органы опеки не могут помочь семьям, попавшим в тяжелое положение, и как помочь самим органам опеки

Почему органы опеки не могут помочь семьям, попавшим в тяжелое положение, и как помочь самим органам опеки

Почему органы опеки не могут помочь семьям, попавшим в тяжелое положение, и как помочь самим органам опеки

Опека часто действует, мягко говоря, странно. Например, в начале ноября в Сергиевом Посаде в приют (а сначала — на карантин) прямо из школы забрали 14-летнюю девочку из благополучной семьи. Причиной стало то, что она послала мальчику селфи, где позирует, завернутая в полотенце. Мальчик выложил фото в соцсети, классный руководитель пожаловалась в опеку. Девочку вернули матери только через неделю — после вмешательства прессы и общественности.

Вот другой случай, рассказанный Светланой Строгановой, руководителем клуба приемных семей фонда «Арифметика добра»: опека дала отказ кандидату в усыновители: «Человек выучился в ШПР (школе приемных родителей), у него есть доход, есть где жить, здоровье в порядке, не судим, не лишался, не привлекался, все хорошо. Знаете, почему опека считает, что человек не может взять приемного ребенка? Потому что у него нет опыта воспитания приемного ребенка!»

«Житейская мудрость»

Решения, которые приходится принимать сотрудникам опеки практически в одиночку, навсегда меняют судьбы детей и их семей. А принимаются эти решения обычно, исходя из банальных «житейских» соображений. Нет, профессиональный стандарт, конечно, есть, но пока что он описывает некую идеальную реальность.

Людмила Петрановская, основатель Института развития семейного устройства (ИРСУ), говорит: «Представьте себе, что по всей стране работают детские инфекционные больницы, где никто не знает, что такое инфекция, бактерия, вирус, иммунитет. Так обстоят дела в системе, которая занимается детьми-сиротами. Мы сталкиваемся с тем, что люди, от которых зависит судьба ребенка, не знакомы с базовой теорией привязанности, не понимают, что недостаточно накормить ребенка и отвести его в кружок, не понимают, почему он убегает к маме из прекрасных условий.

Бывает, что ребенка опухшего от слез, только вчера изъятого из семьи, могут с утра отвезти в цирк, потому что спонсоры оплатили автобус.

Нет профессиональных требований к сотрудникам опеки, нет концепции, нет методологической базы, нет профессиональной оптики — а когда ее нет, решения принимают исходя из стереотипов — как в голову придет. В результате одни выгорают и увольняются, а другие ожесточаются».

В Федеральном банке данных на 1 декабря 2021 года насчитывалось около 40 тысяч сирот, ожидающих устройства в семьи. Чтобы сирот было меньше, надо не только обучать приемных родителей и помогать приемным семьям: надо помогать и родным семьям, помогать, а не только мучить проверками. Для этого и необходимо учить специалистов органов опеки.

Системно обучать надо не только специалистов органов опеки, но и всех тех, с кем они контактируют, решая судьбу ребенка: сотрудников детских комнат полиции, детских домов и центров реабилитации. А чтобы обучать — нужны методики, специалисты, финансирование. И если методики есть, да и специалисты есть (хотя их мало в масштабах страны), то с финансированием не все просто: как ни объясняют НКО, работающие с сиротами, что подарки детям на Новый год и мастер-классы по мыловарению проблему сиротства не решают, людям все равно хочется «помочь конкретному ребенку» и «зажечь радость в детских глазенках». «А вот что кто-то в удмуртском селе Малая Пурга обучает тетенек, как работать с сиротами, — это неочевидное вложение средств, хотя от него зависят человеческие судьбы», — замечает Людмила Петрановская.

 

Текст: Ирина Лукьянова

Продолжение читайте на сайте «Новой газеты»