#специалистам

15 июля мы проводим День открытых дверей программы «Тайна и правда усыновления: работа помогающего специалиста»

В чате канала «Думай как супервизор!» затронули тему приторной, чрезмерной похвалы. Той самой, когда за любую мелочь ребёнка заливают сладким сиропом. Залез на горку — гений. Выбросил бумажку в урну — невероятно умный. Слепил комок снега — просто юный Микеланджело.

Куда идёт молодежь вечером в свободное время? В торговый центр, в кино, к друзьям. А могут ли подростки и молодые взрослые вечером с радостью идти на уроки? На математику, историю, английский? А если это ребята после коррекционной школы, детского дома или сложного детства?

У нас в ИРСУ есть коллеги, которые очень щедры на похвалу и комплименты. (Я, как вы поняли, — не из таких. По сравнению с ними я суровая Снежная Королева. От меня похвала бывает только за героические заслуги 🤦‍♀️)

У нас на этой неделе была классная супервизия. 

Мы часто слышим от психологов: «К нам приходят приёмные семьи, но, кажется, мы не понимаем, как им помочь». «Приемные родители…

Было ли у вас такое, что вы работаете, скажем, с ребенком, а ваша коллега – с родителем, и вот у вас консилиум, и вы с коллегой едва ли не ругаетесь, излагая совершенно разные взгляды на одну и ту же семейную ситуацию? 

Я работала воспитателем в реабилитационном центре города Глазова, а потом — психологом в реабилитационном центре Ижевска. 

Пришла клиентка. И почти с порога:

— У меня эмоциональное выгорание.

В ИРСУ время от времени приходят учиться настоящие скептики. И в Школу приёмных родителей, и на курсы для специалистов. Как ни странно, именно они потом часто оказываются нашими самыми преданными фанатами.

Дорогие все. Мы опубликовали наш новый годовой отчет. Нарядный и живой. Пойдемте читать и рассматривать? В нем — чудесные фотографии…

Дорогие все. Мы опубликовали наш новый годовой отчет. Нарядный и живой. Пойдемте читать и рассматривать?

Чтобы помогать детям, недостаточно денег и хорошо написанных программ, недостаточно милосердия и управленческих способностей. Чтобы помогать детям, прежде всего нужен человек с характером.

Только я вам написала про «они промолчат — и мы разобьёмся», как (в лучших традициях «нас подслушивают») наткнулась на материал по социальной психологии. Оказывается, всё уже давно изучено: это эффект свидетеля, он же эффект постороннего, он же синдром Дженовезе.

Коллеги порекомендовали фильм «Оценка» (The Assessment, 2024) — антиутопия о том, как в будущем, родительство — самое обычное, не приёмное — не доступно для всех, а требует получения разрешения. 

Это у нас в ИРСУ есть такая регулярная присказка. Она из старого анекдота*

Тут недавно пришел клиент и спросил. «А у вас приемные дети есть?». Не впервые, конечно. Чего только клиенты не спрашивают: А вы замужем? А вы что детей не бьете? А жить с психбольным пробовали? 

Одна коллега у нас в ИРСУ как-то сказала: «Права ветеранов защищают ветераны. Права диаспоры — представители диаспоры. Права больных лейкемией — семьи, столкнувшиеся с болезнью. А кто защищает права детей-сирот? Сами дети же не могут. Похоже, это делают “внутренние дети” определенных взрослых. Часто тоже раненные, травмированные».

Когда помогающий специалист работает в хорошей организации, то с некоторой долей вероятности в неформальном разговоре он про работу может сказать: «Мы как одна большая семья». (У меня в голове в этот момент каждый раз выпрыгивает мем: «Правда, дисфункциональная». Простите.)

25 и 26 апреля специалисты ИРСУ Варвара Михина и Мария Чупрова провели тренинг «Анализ системы семейного устройства для профилактики возвратов…

Приемные родители, о которых думает общество, тоже.

Гости 12 выпуска подкаста «Чейные дети» — Алексей Кузьмин и Владимир Балакирев  специалисты по оценке программ и проектов социальной направленности из компании «Процесс Консалтинг».

Руководители и тренеры Школ приёмных родителей нам говорят: выпускники уходят — и не возвращаются. Связь теряется. А если и обращаются, то только за помощью, когда становится совсем тяжело или даже слишком поздно.

Что могут сделать сотрудники ШПР, чтобы в Школе было по-настоящему хорошо и чтобы в неё хотелось возвращаться? И участникам, и что немаловажно — команде? В этом эфире мы попробуем рассмотреть под микроскопом, что делает ШПР тёплым, живым и притягательным местом. Мы выбрали две дюжины конкретных идей — из тех, что, как нам кажется, помогают выпускникам оставаться с ШПР на связи, делиться историями про детей, обращаться за поддержкой и даже помогать Школе финансово. Разговор будет не слишком серьёзным — но про вещи, которые на самом деле очень важны.

Открыт дополнительный набор на курс «Нить поддержки: детско-родительские группы укрепления привязанности». Онлайн-курс адресован специалистам, работающим с семьями, которые нуждаются в…