Родителям

Екатерина Суховольская — врач-психотерапевт и детский психиатр с 14-летним стажем, мама четырех дочерей, одна из которых — ребенок с расстройством аутистического спектра. Семь лет Екатерина работала в государственной поликлинике, курируя детские дома и опекаемые семьи, а сейчас ведет прием в частной клинике.

В начале 60-х молодой хирург по имени Мишель Оден, привлеченный к проведению кесарева сечения, заинтересовался физиологией родов. В родильном отделении их больницы работали две акушерки, одна опытная, вторая молодая. Он наблюдал за их работой, и его поразило, насколько изменилось отношение к родам всего за одно поколение.

Пока приемный ребенок ходит в детский сад, кажется, что все нормально: адаптация к семье и к окружению прошла успешно. Но начинается школа, появляются новые требования, оценивание, сравнение с другими детьми, новые взрослые, чьи указания надо выполнять — и может случиться откат — в поведении, реакциях, самооценке, отношениях с приемными родителями. Как этого избежать и к чему стоит подготовиться, рассказывает психолог Лариса Байрамова, тренер, ведущая групп ИРСУ. Ее рассказ дополняют мамы школьников — участники группы поддержки приемных родителей «Линия связи», которую много лет ведут в ИРСУ Лариса Байсарова и Вера Прокопьева. 

Автор книги «Мальчик, которого растили как собаку», психиатр, специалист по детской травме и развитию мозга, в интервью ИРСУ. Видео

Однажды, задолго до мобильных телефонов, я вернулась домой из летнего лагеря, мне было лет тринадцать, — и родители сказали мне, что пока меня не было, приезжали мои друзья. Я удивилась: какие еще друзья?

Я приемный отец, и единственный отец, которого знает моя дочь. В День отца я решил написать тебе — рассказать, о чём думаю, и представить тебе твою дочь. Возможно, ты даже не знаешь о ее существовании.

Укрепление привязанности с приемными детьми. То, что нарушено в отношениях, лечится в отношениях.

Тема прошлого ребенка и его кровных родственников — одна из самых сложных для приёмных родителей.

Суздаль сейчас на слуху. Туристическое Эльдорадо. Суздаль за последние годы очень похорошел. 

Такой вопрос нам задали в комментариях на прошлой неделе.

Нас довольно часто спрашивают: “Почему бы не сделать хотя бы часть групп платными, для тех, кто может и готов заплатить за возможность хорошо подготовиться к приемному родительству?”

Даше чуть больше двадцати. Я знаю ее с подросткового возраста — тогда она попала в детский дом. Девчонка хорошая, ну, обычная. Мама пила, потом умерла. Но ей не повезло — в приемную семью ее не забрали. Вот выросла, родила. Дочке два года, мужа нет, была в заключении, употребляет.

Кто-то из вас знает ИРСУ много лет, кто-то подписался на нас недавно. Но время от времени важно напоминать — кто мы и зачем здесь. Поэтому пост-знакомство. 

В каждой семье есть невидимое наследство, которое передается детям от старших. Например, в одной семье не выбрасывают хлеб — бабушка в детстве пережила голод. Другая семья живет без сбережений: когда прадеда раскулачили, появился едва уловимый страх “Не копи — отберут”. В третьей мальчиков не отпускают далеко от себя — прабабка потеряла двоих сыновей по недосмотру. Четвертые могут накрыть стол из ничего: родовой дом стоял на границе, в любой момент могли зайти беженцы, которых принято было накормить.

Напротив меня сидел юноша, просил о помощи — сказал, что ощущает себя неудачником и ничтожеством. Я видела перед собой красивого, крепкого и талантливого молодого человека. А он, пристыженный и удрученный, говорил, что чувствует себя жалким и никчемным. Испытывая к нему большое сочувствие, я пересказала ему один эпизод из своей жизни. Вот этот:

В середине XIX века в США из-за Гражданской войны, волны миграции и роста бедности появилось очень много сирот. Нью-Йорк захлёбывался от невиданного количества беспризорников. Дети побирались, торговали спичками и газетами, сбивались в банды. Полиция называла их «уличными крысами», и даже пятилетнего или шестилетнего ребёнка могли посадить в тюрьму.

Если максимально коротко описывать эволюцию государственной заботы о сиротах за последние 100 лет, то выделяются три этапа:

Месяц назад в нашей расширенной семье появился младенец. Когда я пришла порадоваться свежеприбывшему человеку и познакомиться с новорожденным, то узнала, что к нему уже приходили две бабушки, и обе дали молодой матери напутствие: «Смотри, к рукам не приучай. Пусть проорется, ничего с ним не будет». 

Ох, ты ж.

На заметку приемной мамы «Мой приемный сын – таджик» мы получили впечатляюще много откликов. От «Это всё неправда, вы придумали ради хайпа» до «Со мной тоже такое было».

Саша попал в нашу семью в восемь лет. У него умерла мама, потом он жил в детском доме. У него богатая, образная речь, он говорит высоким слогом, начинает предложение словами «по сути». Ходит на шахматы, учится плавать. И вместе с тем у него пока серьёзные проблемы с поведением. За этим стоит внутреннее состояние — и важно понять, как ему помочь.

Федор — выпускник Школы приёмных родителей ИРСУ. Несколько месяцев назад он и его жена Татьяна стали родителями двух девочек — Даши и Миланы. Федор говорит, что путь к приемному родительству у них с женой был простым и ясным: встретились, поженились, а через некоторое время захотели, чтобы в их семье появились дети. Столкнувшись с невозможностью родить кровного ребенка, Татьяна и Федор задумались об усыновлении.