Обсуждаем

Есть люди, которые из детских домов забирают детей несмотря на их (детей) тяжелую инвалидность. Кто эти люди — герои или сумасшедшие? Что ими движет? Как складывается их жизнь? И почему статистический риск, что они откажутся от детей, оказывается ничтожно мал?

«Я посмотрела ваши материалы и поняла, что все не так уж и страшно, мы справимся», — сказала приемная мама, которая забрала домой ребенка со spina bifida. Людмила Цуркан в интервью ИРСУ рассказывает, как находит в учреждениях детей с таким диагнозом и как помогает им начать жизнь не в учреждении, а в семье. За 3 года ее работы и благодаря помощи фонда уже 65 пять детей со спина бифида были найдены своими приемными или кровными родителей.

«Я принесла несколько документов, а мне взамен выдали целого живого человека» — так одна приемная мама описала усыновление.

В последнее время я всё чаще слышу от мам маленьких детей: «Давайте встречаться. Давайте чаще общаться. Давайте поддерживать друг друга». Люди устали от онлайна, от фрагментации, от изоляции, от тревоги вокруг. Всё чаще облекается в слова потребность в общении, в безопасной «стае», в регулярных встречах.

Взрослые чувствуют себя беспомощными, когда дело касается наркотиков в жизни несовершеннолетних. И тем временем вокруг эпидемия подростковой наркомании. Екатерина Молчанова вместе с коллегами взялась за очень сложную задачу — помогать подросткам с химическими зависимостями, создав для них реабилитационный центр. Мы поговорили о том, как устроен рехаб изнутри, почему рехабы для взрослых подросткам не подходят, и что нужно подростку с зависимостью.

Взрослые часто чувствуют себя беспомощными, когда речь заходит о наркотиках в жизни несовершеннолетних. А между тем вокруг — эпидемия подростковой наркомании.

Мы приехали в далекий регион России, и нас привычно приняли прежде всего как «людей из Москвы». При первом знакомстве коллеги — руководители и представители власти — старались с лучшей стороны показать обстановку в секторе защиты детства на их территории.

Связь между гражданином и сотрудником опеки недобровольна с обеих сторон. Мы много знаем про эти отношения со стороны граждан, но голоса сотрудников опеки практически не слышны.
Александра Мартыненко три года методом включённого наблюдения изучала повседневный труд сотрудников городского отдела опеки. Она устроилась на работу специалистом и изнутри увидела, как на самом деле функционирует эта система. Результатом стала книга «Бездушные бюрократы. Как устроена работа органов опеки» — удивительный и редкий своим ракурсом текст.

Между жестокостью системы и жизнями детей. Социальный антрополог Александра Мартыненко, автор книги «Бездушные бюрократы: как устроена работа органов опеки».

Видели ли вы, что недавно вышла книга антрополога Александры Мартыненко про опеку — «“Бездушные бюрократы”: как устроена работа органов опеки»?

Однажды, задолго до мобильных телефонов, я вернулась домой из летнего лагеря, мне было лет тринадцать, — и родители сказали мне, что пока меня не было, приезжали мои друзья. Я удивилась: какие еще друзья?

В декабре 2012 года в Наварре, в Испании, проходили соревнования по легкой атлетике, в том числе забег на длинную дистанцию с препятствиями. В нем участвовали лучшие бегуны мира. Лидером гонки был кениец Абель Мутай.