Обсуждаем

До того, как в моей жизни появился Руслан, я жила одна. Я смотрела на своих бездетных ровесниц и думала: «Нет, я так не хочу. Мне нужно войти в эту реку под названием “материнство”, какой бы мутной и непредсказуемой она ни была, потому что альтернатива мне не нравится».

Ребенок не откликается на имя, кричит, убегает, не говорит. Родители оказываются один на один с хаосом: специалисты меняют диагнозы, помощь найти трудно, общество смотрит косо. Как выглядит этот путь изнутри и как разбить круг изоляции, рассказывает Анастасия Боровая — коррекционный педагог и психолог-консультант с десятилетним стажем. Мы поговорили о том, как устроена ранняя помощь детям с аутизмом и так ли важно знать диагноз. О том, с какими эмоциями сталкиваются родители особенных детей и в какой поддержке они нуждаются. Об изменениях в обществе и о личной трансформации самой Анастасии.

Ребенок не откликается на имя, кричит, убегает, не говорит. Родители не понимают, что происходит и к кому идти. А когда понимают — оказываются один на один с хаосом: специалисты говорят разное, помощь найти трудно, общество смотрит косо. Как выглядит этот путь изнутри — и что может изменить жизнь семьи?

«Я посмотрела ваши материалы и поняла, что все не так уж и страшно, мы справимся», — сказала приемная мама, которая забрала домой ребенка со spina bifida. Людмила Цуркан в интервью ИРСУ рассказывает, как находит в учреждениях детей с таким диагнозом и как помогает им начать жизнь не в учреждении, а в семье. За 3 года ее работы и благодаря помощи фонда уже 65 пять детей со спина бифида были найдены своими приемными или кровными родителей.

Оксана родилась в 1991 году в деревне под Смоленском и в пять с половиной лет была удочерена семьёй из Новой Зеландии. Она выросла в городе Крайстчерч, в любящей семье рядом с братом и сестрой. Родители всегда открыто говорили с ней об усыновлении, но сама Оксана не хотела думать о своем прошлом.

«Я принесла несколько документов, а мне взамен выдали целого живого человека» — так одна приемная мама описала усыновление.

В классической литературе среди главных героев мало встречается отцов маленьких детей. Но есть один примечательный. Его зовут Аттикус Финч. Это главный герой культового романа-бестселлера Харпер Ли «Убить пересмешника».

В последнее время я всё чаще слышу от мам маленьких детей: «Давайте встречаться. Давайте чаще общаться. Давайте поддерживать друг друга». Люди устали от онлайна, от фрагментации, от изоляции, от тревоги вокруг. Всё чаще облекается в слова потребность в общении, в безопасной «стае», в регулярных встречах.

Взрослые чувствуют себя беспомощными, когда дело касается наркотиков в жизни несовершеннолетних. И тем временем вокруг эпидемия подростковой наркомании. Екатерина Молчанова вместе с коллегами взялась за очень сложную задачу — помогать подросткам с химическими зависимостями, создав для них реабилитационный центр. Мы поговорили о том, как устроен рехаб изнутри, почему рехабы для взрослых подросткам не подходят, и что нужно подростку с зависимостью.

Взрослые часто чувствуют себя беспомощными, когда речь заходит о наркотиках в жизни несовершеннолетних. А между тем вокруг — эпидемия подростковой наркомании.

Мы приехали в далекий регион России, и нас привычно приняли прежде всего как «людей из Москвы». При первом знакомстве коллеги — руководители и представители власти — старались с лучшей стороны показать обстановку в секторе защиты детства на их территории.

Связь между гражданином и сотрудником опеки недобровольна с обеих сторон. Мы много знаем про эти отношения со стороны граждан, но голоса сотрудников опеки практически не слышны.
Александра Мартыненко три года методом включённого наблюдения изучала повседневный труд сотрудников городского отдела опеки. Она устроилась на работу специалистом и изнутри увидела, как на самом деле функционирует эта система. Результатом стала книга «Бездушные бюрократы. Как устроена работа органов опеки» — удивительный и редкий своим ракурсом текст.