Блог

Бизнесмен, который очень много работал, однажды вечером вернулся домой и увидел, что его семилетний сын ждет его у двери.

Есть люди, которые из детских домов забирают детей несмотря на их (детей) тяжелую инвалидность. Кто эти люди — герои или сумасшедшие? Что ими движет? Как складывается их жизнь? И почему статистический риск, что они откажутся от детей, оказывается ничтожно мал?

Я воспитывала двух приемных детей-погодок. По отдельности с каждым из них у меня не было серьезных проблем. Но много сложностей возникало от их взаимодействия: между ними дома постоянно были побоища, вспышки ненависти и скандалы. Они задирали друг друга, дергали, делали мелкие пакости, кричали и дрались.

Джон Боулби (1907 — 1990) — британский психоаналитик и психиатр, чьи исследования перевернули представление о развитии детской психики и потребностях маленького ребенка.
Главное его достижение — теория привязанности, которая наглядно объясняет, насколько когнитивные, эмоциональные и социальные навыки зависят от количества тепла и заботы, которые ребенок получает в первые годы жизни. Как и многие передовые открытия, идеи Боулби шли вразрез с общепринятыми концепциями ХХ века и сперва вызвали протест научного сообщества. На исследованиях Боулби основана современная реабилитация детей с расстройствами поведения, а его книги до сих пор вдохновляют специалистов из сферы защиты детей.

«Я посмотрела ваши материалы и поняла, что все не так уж и страшно, мы справимся», — сказала приемная мама, которая забрала домой ребенка со spina bifida. Людмила Цуркан в интервью ИРСУ рассказывает, как находит в учреждениях детей с таким диагнозом и как помогает им начать жизнь не в учреждении, а в семье. За 3 года ее работы и благодаря помощи фонда уже 65 пять детей со спина бифида были найдены своими приемными или кровными родителей.

Оксана родилась в 1991 году в деревне под Смоленском и в пять с половиной лет была удочерена семьёй из Новой Зеландии. Она выросла в городе Крайстчерч, в любящей семье рядом с братом и сестрой. Родители всегда открыто говорили с ней об усыновлении, но сама Оксана не хотела думать о своем прошлом.

ИРСУ ведет Школу приемных родителей уже 13 лет: 190 групп, 3000+ выпускников, 600+ детей усыновили или взяли под опеку наши выпускники. Мы много делаем ШПР. Судя по исследованиям, отзывам и экспертному мнению коллег, мы делаем ШПР хорошо и накопили редкий и глубокий коллегиальный опыт.  

Именно так — одним словом — участники обозначили главный результат тренинга. 26 специалистов, чья работа связана с обеспечением защиты прав детей…

В классической литературе среди главных героев мало встречается отцов маленьких детей. Но есть один примечательный. Его зовут Аттикус Финч. Это главный герой культового романа-бестселлера Харпер Ли «Убить пересмешника».

Мы стали приемными родителями несколько лет назад. Помню, с какой радостью я написала об этом в фейсбуке. Муж тоже писал. О том, как долго мы готовились, как впервые увидели нашего будущего сына, как везли его домой, и удивительно, как мы вообще раньше жили друг без друга. Мы получили много поздравлений и слов поддержки. Неожиданно еще узнали, что среди наших знакомых тоже есть приемные родители.  

Каждый год перед Новым годом возникают благотворительные инициативы собрать подарки для детей в детских домах. Хотя часто это акции командообразовательные — от руководителей или маркетинговые — от магазинов, чувствительным гражданам отказаться от участия в таких предприятиях совестно. Детей в детских домах жалко. А подарки кажутся простым способом сделать что-то хорошее: например, компенсировать детям отсутствие семьи хотя бы радостью праздника. 

Я приемный отец, и единственный отец, которого знает моя дочь. В День отца я решил написать тебе — рассказать, о чём думаю, и представить тебе твою дочь. Возможно, ты даже не знаешь о ее существовании.

Даше чуть больше двадцати. Я знаю ее с подросткового возраста — тогда она попала в детский дом. Девчонка хорошая, ну, обычная. Мама пила, потом умерла. Но ей не повезло — в приемную семью ее не забрали. Вот выросла, родила. Дочке два года, мужа нет, была в заключении, употребляет.

Когда мы в отделах опеки заполняли анкеты о том, какого ребенка ищем, то везде писали: пол не важен, цвет глаз не важен, национальность не важна. Нам действительно было всё равно. Одна из сотрудниц нас спросила: «Что, даже на таджика согласны?» Мы с мужем тогда переглянулись и посмеялись. Но… оказалось, это совсем не смешно. 

Чего боятся приемные дети и их родители? Можно ли научить родителей радоваться совместной жизни с детьми, когда за плечами травмы и трудности? Диана Ибрагимова — психолог, ведущая детско-родительских групп, игротерапевт, травматерапевт, кризисный психолог и приемная мама. Мы поговорили о том, как простые упражнения помогают создать отношения, полные нежности, заботы и доверия. Некоторые из них может использовать любой родитель, без психолога.

«Я принесла несколько документов, а мне взамен выдали целого живого человека» — так одна приемная мама описала усыновление.

Знали ли вы, что в России было лонгитюдное исследование детей-сирот-отказников: двое ученых наблюдали одних и тех же детей, воспитывавшихся в учреждении, в возрасте от 0 до 9 лет? Мария Чупрова — психолог, исследователь и приемная мама. Автор редчайшего исследования, которое выяснило, что у детей есть пять стратегий приспособиться к ненормальным условиям детдомов. Может ли наука помочь детям с разными адаптационными стратегиями грамотно обрести семью? Мы говорим о выводах диссертации Марии максимально простыми словами, о процессе исследования и о том, изменилось ли у Марии отношение к помощи сиротам и приемным семьям после после того, как она сама стала приемной мамой.

В последнее время я всё чаще слышу от мам маленьких детей: «Давайте встречаться. Давайте чаще общаться. Давайте поддерживать друг друга». Люди устали от онлайна, от фрагментации, от изоляции, от тревоги вокруг. Всё чаще облекается в слова потребность в общении, в безопасной «стае», в регулярных встречах.

Взрослые чувствуют себя беспомощными, когда дело касается наркотиков в жизни несовершеннолетних. И тем временем вокруг эпидемия подростковой наркомании. Екатерина Молчанова вместе с коллегами взялась за очень сложную задачу — помогать подросткам с химическими зависимостями, создав для них реабилитационный центр. Мы поговорили о том, как устроен рехаб изнутри, почему рехабы для взрослых подросткам не подходят, и что нужно подростку с зависимостью.