Тренинги и семинары

Люди ссорятся — это понятно. Но когда у них есть общие дети, всё становится намного сложнее. Что делать, если договориться самостоятельно не получается?

Как стратегии привязанности влияют на отношения во взрослом возрасте? Что говорит об этом наука, если перевести на язык не-специалистов? Онлайн-лекция психолога Карины Карамян в ИРСУ. 23 августа 17:00 (мск).

Есть такая гуляющая по интернету притча о близнецах, которые выросли в неблагополучной семье.

«А что, любовь лечит?» — спросила психиатр, когда мы впервые пришли к ней с сыном. «Не поверите, но лечит», — ответила я. История Алены о том, как они с мужем стали приемными родителями Костика и Димы — и как на этом пути им помогли близкие и специалисты ИРСУ.

Может быть, вам уже попадались в интернете такие короткие видео, в которых детей или подростков просят на громкой связи позвонить своим родителям и сказать: “Мам, привет. Я люблю тебя”.

Ребенок не откликается на имя, кричит, убегает, не говорит. Родители оказываются один на один с хаосом: специалисты меняют диагнозы, помощь найти трудно, общество смотрит косо. Как выглядит этот путь изнутри и как разбить круг изоляции, рассказывает Анастасия Боровая — коррекционный педагог и психолог-консультант с десятилетним стажем. Мы поговорили о том, как устроена ранняя помощь детям с аутизмом и так ли важно знать диагноз. О том, с какими эмоциями сталкиваются родители особенных детей и в какой поддержке они нуждаются. Об изменениях в обществе и о личной трансформации самой Анастасии.

Елена и Сергей прожили в браке без детей двадцать лет — тихо, спокойно. Гуляли с собакой и жарили весной шашлыки. Однажды они пришли к мысли усыновить ребенка, одного, максимум двух — маленьких. Записались в Школу приемных родителей. Но дальше все пошло не по плану: в семье Елены и Сергея появилось сразу четыре приемных девочки.

Как помочь ребенку, который пережил потерю, сиротский опыт или тяжелое расставание с близкими? Что происходит на занятиях детской психодрамы? И почему иногда проходят годы прежде чем ребенок сможет обнять своих приемных родителей?

Об этом рассказывает Екатерина Панфилова — детский психолог ИРСУ, детский психодраматист, приемная мама и наша удивительная коллега, которая много лет помогает замещающим семьям.

Недавно в нашем подъезде у соседей появилась собака. Молодая, но уже не щенок, подрощенная. Она вела себя странно: всего и всех боялась, на всех людей рычала и лаяла, от резких движений шарахалась и вжималась в пол.

Одна моя знакомая взрослая женщина недавно по уши влюбилась.

10–11 мая, 11:00–18:00 в Москве в ИРСУ

Мне очень повезло с приемными детьми. Сейчас, когда они уже выросли, я всё чаще думаю, что одна из главных причин, почему наша жизнь вместе получилась так хорошо, — в том, что до шести лет они жили с мамой. Она была рядом, заботилась о них, не было насилия и пренебрежения потребностями. Это были залюбленные, «вылизанные» дети. 

Бизнесмен, который очень много работал, однажды вечером вернулся домой и увидел, что его семилетний сын ждет его у двери.

Джон Боулби (1907 — 1990) — британский психоаналитик и психиатр, чьи исследования перевернули представление о развитии детской психики и потребностях маленького ребенка.
Главное его достижение — теория привязанности, которая наглядно объясняет, насколько когнитивные, эмоциональные и социальные навыки зависят от количества тепла и заботы, которые ребенок получает в первые годы жизни. Как и многие передовые открытия, идеи Боулби шли вразрез с общепринятыми концепциями ХХ века и сперва вызвали протест научного сообщества. На исследованиях Боулби основана современная реабилитация детей с расстройствами поведения, а его книги до сих пор вдохновляют специалистов из сферы защиты детей.

Чего боятся приемные дети и их родители? Можно ли научить родителей радоваться совместной жизни с детьми, когда за плечами травмы и трудности? Диана Ибрагимова — психолог, ведущая детско-родительских групп, игротерапевт, травматерапевт, кризисный психолог и приемная мама. Мы поговорили о том, как простые упражнения помогают создать отношения, полные нежности, заботы и доверия. Некоторые из них может использовать любой родитель, без психолога.

В классической литературе среди главных героев мало встречается отцов маленьких детей. Но есть один примечательный. Его зовут Аттикус Финч. Это главный герой культового романа-бестселлера Харпер Ли «Убить пересмешника».

Знали ли вы, что в России было лонгитюдное исследование детей-сирот-отказников: двое ученых наблюдали одних и тех же детей, воспитывавшихся в учреждении, в возрасте от 0 до 9 лет? Мария Чупрова — психолог, исследователь и приемная мама. Автор редчайшего исследования, которое выяснило, что у детей есть пять стратегий приспособиться к ненормальным условиям детдомов. Может ли наука помочь детям с разными адаптационными стратегиями грамотно обрести семью? Мы говорим о выводах диссертации Марии максимально простыми словами, о процессе исследования и о том, изменилось ли у Марии отношение к помощи сиротам и приемным семьям после после того, как она сама стала приемной мамой.

За консультацией обратились приемные родители двух девочек 9 и 5 лет, кровных сестер. В приемной семье девчоки уже три года. С родителями отношения теплые и устойчивые. В школе и в садике всё более-менее благополучно. Нагрузки посильные. То, что они приёмные, знают.

Взрослые чувствуют себя беспомощными, когда дело касается наркотиков в жизни несовершеннолетних. И тем временем вокруг эпидемия подростковой наркомании. Екатерина Молчанова вместе с коллегами взялась за очень сложную задачу — помогать подросткам с химическими зависимостями, создав для них реабилитационный центр. Мы поговорили о том, как устроен рехаб изнутри, почему рехабы для взрослых подросткам не подходят, и что нужно подростку с зависимостью.

Взрослые часто чувствуют себя беспомощными, когда речь заходит о наркотиках в жизни несовершеннолетних. А между тем вокруг — эпидемия подростковой наркомании.