#помогающие

У нас на этой неделе была классная супервизия. 

Было ли у вас такое, что вы работаете, скажем, с ребенком, а ваша коллега – с родителем, и вот у вас консилиум, и вы с коллегой едва ли не ругаетесь, излагая совершенно разные взгляды на одну и ту же семейную ситуацию? 

Пришла клиентка. И почти с порога:

— У меня эмоциональное выгорание.

В ИРСУ время от времени приходят учиться настоящие скептики. И в Школу приёмных родителей, и на курсы для специалистов. Как ни странно, именно они потом часто оказываются нашими самыми преданными фанатами.

Только я вам написала про «они промолчат — и мы разобьёмся», как (в лучших традициях «нас подслушивают») наткнулась на материал по социальной психологии. Оказывается, всё уже давно изучено: это эффект свидетеля, он же эффект постороннего, он же синдром Дженовезе.

Коллеги порекомендовали фильм «Оценка» (The Assessment, 2024) — антиутопия о том, как в будущем, родительство — самое обычное, не приёмное — не доступно для всех, а требует получения разрешения. 

Это у нас в ИРСУ есть такая регулярная присказка. Она из старого анекдота*

Тут недавно пришел клиент и спросил. «А у вас приемные дети есть?». Не впервые, конечно. Чего только клиенты не спрашивают: А вы замужем? А вы что детей не бьете? А жить с психбольным пробовали? 

Одна коллега у нас в ИРСУ как-то сказала: «Права ветеранов защищают ветераны. Права диаспоры — представители диаспоры. Права больных лейкемией — семьи, столкнувшиеся с болезнью. А кто защищает права детей-сирот? Сами дети же не могут. Похоже, это делают “внутренние дети” определенных взрослых. Часто тоже раненные, травмированные».