ГлавнаяБлогИстории Обсуждаем
Дата публикации: 15.04.2023

Я узнала, что я удочерена, после смерти мамы

Меня зовут Маша, мне 35. Два года назад умерла моя мама. Год спустя тетя на семейном застолье сказала мне, что…

Меня зовут Маша, мне 35. Два года назад умерла моя мама. Год спустя тетя на семейном застолье сказала мне, что мама меня удочерила.

Узнать в зрелом возрасте такую вещь было странно. Первая мысль — всё обман? Столько базовых вещей, которые я слышала, например, что я похожа на бабушку, были ложью? Получается, мне врали, играя в моей команде? Самый близкий человек не был со мной искренним?

В детстве у меня возникали фантазии, что я не родной ребенок. Потому что не было фотографий меня в младенчестве. Не было фотографий маминой беременности. Родители развелись за 3 года до моего рождения, отец (мамин бывший муж) жил на соседней улице, но никогда со мной не общался. Иногда у меня возникало ощущение, что что-то не так. Некоторые вещи мама объясняла и отвечала на автомате, у нее в голове за эти годы сложилась полноценная картина моего рождения, но нестыковки ощущались буквально кожей. Мои подозрения в подростковом возрасте казались мне не больше, чем фантазией и были скорее шуткой, чем настоящим подозрением. Группа крови у нас была одинаковая, похожий низкий голос, схожая внешность — получается, совпало. Однажды я пыталась расспросить маму о беременности, но поняла, что она не хочет об этом говорить. И не стала настаивать — поняла, что ей трудно. Решила тогда на эту тему не заморачиваться.

В течение года еще два человека независимо друг от друга сообщили мне о моем удочерении. Мамина смерть развязала им языки. То есть, даже если бы не проговорилась тетя, эта ситуация была неизбежна. Я не понимала, как пересмотреть всю свою жизнь. Я начала всем рассказывать и всех расспрашивать. Моя жизнь внезапно превратилась в сериал, и моё отношение к ситуации менялось на протяжении этого сериала.

Мария с мамой. Фото из архива Марии

ВСЕ ЗНАЛИ, КРОМЕ МЕНЯ. И ЧТО ГОВОРИЛИ ЛЮДИ, КОГДА УЗНАЛИ, ЧТО ТАЙНА РАСКРЫТА

Первые две недели я думала, что это можно просто забыть и сделать вид, что ничего не было, как после неудачного секса. С моим характером это оказалось невозможно, и я начала говорить и копать. Почему-то, когда человек узнает об этом, невозможно не идти дальше.

Мое сообщение, что я удочерена, не удивило никого. Оказалось, все вокруг меня знали: родственники, мамины друзья, братья и сестры. Люди удивлялись: «Ты что, не знала? Мама собиралась тебе сказать. Наверное, передумала». Жизнь будто складывалась, как карточный домик: ни для кого не было сюрпризом, реакция людей была заурядной, а я была в невообразимом потрясении и не понимала, как с этим справляться на фоне маминой недавней смерти. Я чувствовала себя обманутой обманом размером с мою жизнь. Что в моей жизни можно тогда вообще считать правдой? Фундамент пошатнулся.

Я стала задавать вопросы всем подряд. Крестная, например, отреагировала так: «Что ты хочешь знать? Ну, родили тебя какие-то восемнадцатилетние «дети». Ты была здоровым ребенком. Ну, ты росла хорошим ребенком, хорошо училась. Все были счастливы. Нам повезло с тобой. Успокойся. Что тебе еще нужно знать? Зачем ты в это лезешь, столько лет прошло?». Такова была преобладающая позиция, особенно у людей старшего поколения. Они считают, что расспросами я проявляю неуважение к маминому решению.

У мамы есть близкая подруга, она должна была знать. Я обратилась к ней, и она стала для меня носителем сакральной информации.

Оказалось, что, во-первых, тетя Таня помогала маме и способствовала моему удочерению. Во-вторых, у нее тоже был удочеренный ребенок. Ее тайна усыновления раскрыта давно: однажды дочь тети Тани заметила, что дата выдачи ее свидетельства о рождении совпадает с датой рождения. Такого не могло быть. Дочь начала задавать вопросы, и мама все рассказала. Тетя Таня говорила, что было страшно познакомиться с кровными родственники. Она знала их фамилию. Дочь захотела их найти. Поскольку, когда они начали общаться с кровными родственниками, мир не рухнул, отношение тети Тани к удочерению изменилось. И она согласилась рассказать мне честно — всё, что знала.

Тетя Таня рассказала, как они с мамой нашли меня в доме ребенка в Омске. Рассказала, как они меня рассматривали, как они оформляли документы: меня как в магазине отложили на пару месяцев, пока мама готовила бумаги и получала квартиру. В процессе им помогала коллега тети Тани, юрист, которая работала в доме ребенка.

Собственно, по уже обкатанной схеме и с помощью той же коллеги, вслед за мамой, тетя Таня через полгода удочерила свою дочь. В компании родителей в конце 80-х появилось как минимум пять усыновленных детей. Не все дети об этом знают до сих пор. Но я, похоже, одна из последних.

Первая детская фотография, апрель 1988. «На ней мне по документам 4 месяца, на самом деле около 10 месяцев». Фото из Архива Марии

ПОИСК ИНФОРМАЦИИ: АРХИВЫ, ДАРКНЕТ И ТЕСТ ДНК

Мои родственники подтвердили факт моего удочерения. Но документов нет. В то время документов об усыновлении на руки не выдавали. Известно, что у меня было свидетельство о рождении и отказная записка из роддома от кровной матери, в которой нужно было написать: «Я, такая-то, отец такой-то, отказываюсь от ребенка по такой-то причине»*. Этот документ был, но его никто не видел, кроме мамы. Мои имя, фамилия и отчество были изменены. Я не знаю свою дату рождения: мама изменила её, чтобы получать декретные пособия. Знаю только, что я на полгода старше, чем по документам, но нет точной даты рождения, люди называют разные цифры. Я знаю, что мама удочерила меня в Омске, но я не знаю, в каком доме ребенка и в какой больнице я была.

Тетя Таня посоветовала мне сходить в архив городского загса, но там меня развернули и сделали из меня идиотку, сказав: «Вот ваше свидетельство о рождении. О чем вы вообще?». В архиве опеки дали понять, что документы есть, но мне они не могут сказать, какие, так как по закону о тайне усыновления информацию могут дать только с согласия усыновителя. Получается, я не могу официально узнать, кто я и что я**. Хотя тайна уже не тайна.

Мне сказали, что один из вариантов — проехать по учреждениям, неофициально поговорить с персоналом. Я наудачу попала к заведующей одного из домов ребенка. Она посмотрела архивы, сказала: «Нет, вас тут нет». Мне посоветовали купить базы в даркнете, но доказательств, что они достоверны, нет. Как действовать — непонятно. Никто официально не занимается этим. Все боятся — это уголовное дело. И конечно, я не хочу и не вправе никого подписывать под такие дела.

Я сделала тест ДНК. Он тоже ничего особенного не дал. Моя мама уйгурка, а я наполовину казашка и наполовину мордовка, видимо поэтому мы отчасти похожи. В базе сдавших тест ДНК нашлась моя дальняя кровная родственница из Омска по кровному отцу. Четвероюродная тетя Оля оказалась моложе меня на 2 года. Я связалась с ней, мы встретились, подружились и общаемся.

Мари я с мамой. Фото из архива Марии

КАК Я СЕЙЧАС ОТНОШУСЬ К МАМЕ, И ЧТО СО МНОЙ ГОД СПУСТЯ

С течением времени я обдумала и поняла, что, я очень люблю маму. В детстве друзья говорили мне: “У тебя классная мама, мы бы тоже хотели такую”. После дома ребенка мама два месяца со мной лежала по больницам: у меня были разные сиротские диагнозы. Это вызывает уважение и благодарность.

Мне жаль, что мама жила в страхе раскрытия тайны. Сейчас у меня есть миллиард вопросов, но я не могу задать их маме и не могу снять ее страхи. Она могла бы ответить, наверное, через боль и тяжелые переживания. Но, я думаю, ей стало бы легче.

Больше всего меня расстроило, что у меня нет генетической связи с мамой и что мои дети не будут похожи на нее.

Основной мой вывод из всей этой истории: усыновление практически невозможно скрыть. Люди все равно знают. Пока мама была жива, никто ничего мне не говорил. После ее смерти люди начали говорить и задавать вопросы. Люди что-то слышали, что-то знали. Этот момент мамой был не продуман. Мама решила скрыть от меня правду и посчитала, что эта информация мне будет не нужна. Она не подумала, что эта информация может мне понадобиться и не оставила мне следов: я ничего не могу узнать.

Родственники и друзья  рассказали мне разные истории. Пока это разрозненные куски разломанной правды. Но я очень хочу достать те документы из роддома: мое первое свидетельство о рождении и отказную объяснительную записку. Это два листа бумаги, которые могут рассказать обо мне правду.

Я сама себе задаю вопрос: зачем мне это? Я стремлюсь найти родственников и познакомиться с кровной семьей. С моей мамой все равно сложно соревноваться, и у меня есть моя любимая семья. Я просто хочу найти базовую точку отсчета. Я хочу знать свою дату рождения.

Сложно представить, что моя мама — не моя мама. Это, с одной стороны, ничего не меняет. Но в реальности почему-то меняет многое. Сложно перестроить воспоминания. Сейчас я уже смирилась с мыслью, что самый умный и самый любимый человек, самый честный для меня человек жил другой жизнью и много чего мне про себя не рассказывал. Спустя год стало полегче, многое уложилось. Сейчас эта история уже не страшный сон, а базовая реальность. Мне потребовался почти год, чтобы перестать ловить себя на мысли, что это вообще-то жесть и так не может быть. Я уже могу об этом говорить и рассказывать спокойно, без надрыва.

Интересно, что за несколько месяцев до описанных событий я случайно познакомилась с ИРСУ, попала на психодраматическую группу, увидев репост у Людмилы Петрановской. Группа была просто для людей, никак не связана с темой сиротства. И я тогда не была связана с темой сиротства. Но вот и такое бывает.

Мария Азматова

Записала Марина Иванова

*Речь, очевидно, о документе, который официально называется «Согласие на усыновление». — Прим. ИРСУ
**В подобных ситуация взрослые усыновленные могут подавать в суд, однако даже в суде решение не всегда выносится в пользу усыновленных. — Прим. ИРСУ
Вам понравилась публикация?

Помогите нам продолжать разговор о преодолении сиротства в России. ИРСУ работает благодаря пожертвованиям сторонников

Рекомендуем

Что еще почитать и посмотреть? Смотрите нашу подборку полезных материалов

Как можно помочь ИРСУ

Даже небольшие, но регулярные пожертвования делают нас устойчивее и помогают планировать работу. Мы нуждаемся в ваших поддержке и доверии

Создайте благотворительный сбор в пользу ИРСУ. Помогите нам помогать приемным семьям. Преодолеть сиротство в России можно только вместе

Онлайн курсы для психологов
Открыт набор на осенний семестр. Повышение цены 15 августа