Мы не герои. Мы — счастливые родители с четырьмя приемными детьми

Сергей: Изначально я был против приемного родительства, хотя Лена давно озвучивала эту идею. Мне понадобилось несколько лет, чтобы созреть. В один прекрасный апрельский вечер я сам предложил нам взять ребенка из детского дома. Лена тут же нашла ШПР и записала нас. Мы стали смотреть банк данных и нашли двухлетнюю Софию, с огромными, как у кота из Шрека, черными глазами — она не выходила у нас из головы. Но у Сони — три сестры, и девочки устраивались только вместе, вчетвером.

После ШПР мы поехали в отпуск. И там каждый сам по себе, не сговариваясь, рассматривал этих четверых девчонок в базе. Однажды вечером мы сели поговорить — и выяснилось: я уже мысленно живу в этой огромной семье с четырьмя разновозрастными девчонками, и Лена — тоже. 19 сентября мы познакомились с Соней, а 24 октября все девочки были уже у нас дома. За полтора месяца до их приезда мы перевернули дом вверх дном: сделали ремонт, собрали новую мебель и купили семиместную машину.

— Как вас встретили сотрудники органов опеки?

Елена: Нам буквально постелили красную дорожку и вели за руку. Если мы забывали какие-то документы, нам тут же их распечатывали, даже заполняли бумаги за нас. Оставалось только расписаться.

В нашей области мы одни из немногих, кто согласился взять четверых приемных детей одновременно. Наверное, региональные сотрудники звонили друг другу и говорили: «Давай быстрее оформляй, пока не передумали» (смеется).

«Мать, соберись. Мне нужна твоя помощь. Вот размеры для малютки — заказывай футболки и трусы, я одна не справлюсь».

— Вы живете в маленьком поселке. Как отнеслись к вашему выбору родственники и соседи?

Елена: Негатива ни от кого не было. Только моя мама, когда узнала, что мы собираемся взять под опеку сразу четверых, неделю не могла разговаривать со мной на эту тему. Переваривала информацию.

В конце концов я сказала:

— Мать, соберись. Мне нужна твоя помощь. Вот размеры для малютки — заказывай футболки и трусы, я одна не справлюсь.

И мама включилась.

Нам все родственники помогали — и финансово, и вещами, и морально. Сложно за один месяц одеть и обеспечить канцелярией, мебелью и игрушками четверых детей. Нам вещи возили машинами, мы скупили весь Вайлдберриз. В поселке нас считают героями, хотя это неправда. Героями мы будем, когда вырастим нормальных детей и выпустим их в самостоятельную жизнь. Соседи в основном молчат: делают вид, что эти дети жили с нами всю жизнь. Прямых вопросов никто не задает.

— Какие у вас остались впечатления от Школы приемных родителей?

Елена: Мы ожидали скучных лекций с домашними заданиями. В итоге были в восторге от того, как проходят занятия: игры, разные материалы о том, чего ждать и к чему готовиться. Было очень интересно, мы полностью вовлеклись. Самое главное, информация воспринимается совершенно по-другому, когда уже появились дети. На занятиях казалось, будто я слушаю про каких-то далеких людей. А теперь перечитываю записи и понимаю: это же все про меня написано! Мы очень благодарны Школе.

— Как началась ваша жизнь с девочками?

Елена: Первые два месяца были тяжелыми. Дети больше четырех лет скитались по разным учреждениям. Соня, самая маленькая, находилась отдельно от старших сестер в доме малютки, поэтому никого не помнила. До того, как приехали Настя, Вика и Лиза, она провела у нас сутки. Когда встретилась с сестрами, у нее случилась истерика. Сейчас этот период прошел.

На самом деле каждая из них желает быть единственным ребенком в семье: в рисунках они изображают только себя, маму и папу. Удивительно, насколько они разные по характерам. Насте, старшей, пятнадцать лет. Она много сидит в своей комнате. Настя хочет стать учительницей. Лиза сперва рисовала исключительно черным фломастером — сердца, людей, цветы. Сейчас уже добавляет цвета. Вика пока самая сговорчивая.

Маленькой Соне в доме малютки ставили отставание в развитии: в два с половиной года она общалась только отдельными словами. Зато сейчас, спустя полгода, болтает без остановки! Она очень педантичная: складывает вещи по местам, сама одевается и уже выбирает, что надеть. А еще умеет поддеть нас и тут же посмеяться над этим. Соня как губка впитывает абсолютно все и копирует наше поведение. Соня ужасно боится, что ее куда-нибудь заберут: в первые месяцы при виде любого государственного учреждения Соня орала как потерпевшая. Этот страх остается до сих пор, хотя стал мягче.

Недавно говорю ей:

— Мы с папой уедем на пару дней, а ты будешь с бабушкой и дедушкой.

Она сидит, думает, потом поворачивается ко мне:

— А в садик заберут?

Говорю:

— Нет, не заберут — ты дома будешь.

Успокоилась.

— Как сейчас устроена ваша жизнь?

Елена: У нас безумно динамичная жизнь, и она мне очень нравится. К той, размеренной и рутинной, я возвращаться не хочу.

Основные конфликты происходят у нас в бытовой плоскости: кто не так помыл посуду, кто за собой стол не убрал.

Недавно мы уехали на выходные, оставив детей с бабушками и дедушками. И мне пришло сообщение от Вики:

«Мама и папа, простите нас. Мы плохо себя ведем, ничего не можем поделать, но очень боимся, что вы нас отдадите назад в детский дом».

Когда мы с мужем вернулись, все снова сели за круглый стол, я сказала:

— Не бойтесь, никуда мы вас назад не сдадим.

А Сергей добавил:

— Не дождетесь, будете мучаться с нами еще много лет.

Они похохотали, а потом мы обнялись.

Сергей: Я перешел работать на удаленку, чтобы заниматься детьми. Утром поднимаю всех, везу в садик и школу, вечером помогаю делать уроки, вожу в больницы. Многое нужно нагонять. Например, девочки не знают месяцы года и не умеют определять время по часам — хотя Вике скоро десять, а Лизе восемь.

 «Я с Соней сперва даже обниматься не могла, на физическом уровне не воспринимала. А через два с половиной месяца что-то щелкнуло в голове, и теперь мы обнимаемся каждый день».

Еще у Вики и Лизы ноль с финансовой грамотностью. Они не знают, что такое деньги и как ими распоряжаться. Пытаемся учить: даем по двести рублей и отправляем в магазин. Интересно наблюдать, кто как тратит: Лиза всегда голодная, покупает только для себя. А Вике надо обязательно поделиться и всех угостить.

Учеба — это отдельная история. У Вики начинаются крокодильи слезы, как только звучит слово «уроки». Она в третьем классе, но пока что не знает таблицу умножения, и для нее многое непонятно.

— Чему вы научились за эти полгода?

Елена: Не так страшен черт, как его малюют. Я, конечно, иногда срываюсь — ничего не могу с собой поделать. Но четкий режим дня очень помогает выстроить быт с четырьмя приемными детьми. У нас суббота, например, день уборки: драим дом все вместе. Кто-то пылесосит, кто-то моет, кто-то вытирает. Готовим тоже вместе, когда что-то печем или делаем салаты. Манты девочки лепят с огромным удовольствием — хоть открывай собственное производство.

Очень жду, когда же будет год нашей семейной жизни — мы еще в самом начале пути. Привязанность еще не сформировалась ни у нас, ни у них, есть только теплые чувства и рабочие отношения. Я с Соней сперва даже обниматься не могла, на физическом уровне не воспринимала. А через два с половиной месяца что-то щелкнуло в голове, и теперь мы обнимаемся каждый день.

Самое главное, я понимаю, что нам тяжело — а девочкам еще тяжелее. Они несчастные дети, а мы теперь счастливые родители. И надеемся, что они станут счастливыми детьми.

Записала:
Марина Иванова

Над текстом также работала:
Мария Мальцева