#подростки

Коммуникативная группа для подростков 12-15 лет, тренинг социальных навыков.

Почти десять лет назад у меня появился почти восьмилетний сын. Сейчас ему почти восемнадцать, он учится в колледже на программиста. А я снова сижу в кабинете у заведующей.

Мы завершили десятый поток группы «Предки» — психодраматической группы для приемных родителей подростков. Десять раз по десять встреч. 100 (сто!) больших психодраматических работ.

В начале своего приемного родительства я часто думала об этой фразе, размышляя, как же мне вытащить ребенка из «клетки травмы». 

Однажды у меня рос ребенок, с которым мне, казалось, не о чем поговорить. Он не любил читать, не интересовался театром. А в кино выбирал такое, что я засыпала через пять минут. Он обожал всякую подростковую ерунду. Мог бесконечно по кругу обсуждать, что Маша сказала Глаше, а Глаша — Даше, и как на это отреагировал Вася. А если я пыталась внести хоть капельку смысла — скучал.

“Я не знаю, как помочь моему приёмному мальчику. Он травмирован, с ним произошёл настоящий ужас, но он не хочет об этом разговаривать, ни со мной ни с психологом. Каждый раз, когда я пытаюсь завести разговор о его прошлом, он замыкается.»

За консультацией в ИРСУ обратилась приемная мама: она написала, что находится на грани возврата ребенка в детский дом. У нас получилось принять ее экстренно.

В последней моей группе Школы приемных родителей большинство участников были настроены хранить тайну усыновления. Некоторые из опасений говорить детям правду об их прошлом звучали как: “Тогда я не буду ощущать себя настоящей мамой” и “Тогда ребенок не будет считать меня настоящей мамой”. Высказывались разные мнения, получилась захватывающая дискуссия, которая какое-то время занимала мои мысли уже после того, как занятие закончилось.

Мой приемных сын пришел ко мне, когда учился в четвертом классе, с фразой: “У нас в классе два двоечника: я и еще одна девочка”. Он читал 26 слов в минуту, не делал пробелов между словами, не умел складывать до 10, не используя пальцев, не различал дней недели и времен года.

Что делать, если в семье упрямый, своенравный приемный ребенок? Размышление приемного родителя

Что происходит с беременными подростками и их детьми в детских учреждениях? Вдумчивый разбор, достоверные истории и комментарии экспертов — в материале издания «Черта».

Пространство общения для подростков 12-14 лет, бережное и аккуратное, где каждый получит возможность встречи с самим собой и с другими

У меня есть кровные и приемные дети. Я иногда задумывалась, какое место я занимаю в жизни своих приемных детей. С…

Психодраматическая группа для приемных родителей подростков. Глубоко и с юмором о том, как пережить подростковый возраст своих детей

Подростки перестают подражать родителям некритично, как это делали, пока были детьми. Они входят в большой мир и видят много систем…

Три года назад мы организововали очную психодраматическую группу «Предки». И мы попали в точку. Психодрама оказалась удивительно эффективным методом групповой…

Мой приемный подросток не хотел ходить на кружок, секцию и всякое такое, я а с самого начала его появления в…

Если мой сын уверен в том, что он не уверен в себе, можно ли сказать, что он уверен в себе?…

Книга Николая Эппле “Неудобное прошлое” потрясла русскоговорящее читающее сообщество этой весной и летом. Книга написана в 2020, но сейчас оказалась…

Мироощущение “мне все должны” довольно распространено у сирот. У моего приемного сына, сейчас ему 14, оно проявляется отчетливо. Даня стал…

«жИла» — тренинг для подростков из приемных семей. эксклюзивный проект, который вот-вот начнет в ирсу новый сезон. яркая и веселая…

После небольшой семейной ссоры Таня сильно разозлилась и потребовала вернуть её в детский дом. Говорит, что жить дома она больше…

При всем несовершенстве моего приемного родительства, есть то, чем я горжусь. А именно тем, что дети, пока жили со мной, обросли связями. С ними познакомились десятки людей — мои друзья, семья, знакомые, коллеги, с кем мы в лагерь ездили, с кем события сочиняли, даже те, с кем мы просто в интернете друг друга вычислили как “своих” и развиртуализировались.

Когда у меня появились приемные дети, я начала ходить к психотерапевту. Почти сразу. Не к медицинскому психотерапевту, а в смысле — к психологу. Мне с терапевтом повезло. Наша работа была целительной. Много пользы и облегчения. И мне. И по касательной всем домочадцам и близким. Шутку про “За моего терапевта! Благодаря ему ты жив, а я на свободе!” мы в семье очень любим.